 |
|
Вега Карпио, Лопе Феликс де (Vega Carpio, Lope Felix de) - Произведения - Учитель танцев
) И как можно несуразнее использовались двенадцать часов их отдыха. За счЈт этих двенадцати часов их вели из зоны в зону, строили, обыскивали...
Я не чувствую ни малейшего желания попасть сейчас в объятия музы. Ах, вот и занавес. Занавес раскрывается...
Была здесь красота, и она влекла неодолимо. Парень позабыл о своей неуклюжей походке, подошел ближе, совсем близко. И красота исчезла. На лице его выразилось замешательство...
Смотрите также:
Лопе де Вега. Статья из Литературной Энциклопедии
Жизнь и творчество Лопе де Вега
«Учитель танцев» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 43) Смотрите также: краткое содержание Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Я шел по дороге навстречу войне и поигрывал со смертью: то падал снаряд, взрывая глубокую воронку, то пуля пчелкой жужжала, я же все шел, с любопытством разглядывая стайки куропаток, летающих от батареи к батарее. – Вы с ума сошли, – сказал мне строгий голос из под земли. Я глянул и увидел голову Максима Максимыча: бронзовое лицо его с седыми усами было строго и почти торжественно. В то же время старый капитан сумел выразить мне и сочувствие и покровительство. Через минуту я хлебал у него в блиндаже щи. Вскоре, когда дело разгорелось, он крикнул мне: – Да как же вам, писатель вы такой рассякой, не стыдно в такие минуты заниматься своими пустяками? – Что же мне делать? – спросил я, очень обрадованный его решительным тоном. – Бегите немедленно, поднимайте вон тех людей, велите из школы скамейки тащить, подбирать и укладывать раненых. Я поднимал людей, тащил скамейки, укладывал раненых, забыл в себе литератора, и вдруг почувствовал, наконец, себя настоящим человеком, и мне было так радостно, что я здесь, на войне, не только писатель. В это время один умирающий шептал мне: – Вот бы водицы. Я по первому слову раненого побежал за водой. Но он не пил и повторял мне: – Водицы, водицы, ручья. С изумлением поглядел я на него, и вдруг все понял: это был почти мальчик с блестящими глазами, с тонкими трепетными губами, отражавшими трепет души. Мы с санитаром взяли носилки и отнесли его на берег ручья. Санитар удалился, я остался с глазу на глаз с умирающим мальчиком на берегу лесного ручья. В косых лучах вечернего солнца особенным зеленым светом, как бы исходящим изнутри растений, светились минаретки хвощей, листки телореза, водяных лилий, над заводью кружилась голубая стрекоза. А совсем близко от нас, где заводь кончалась, струйки ручья, соединяясь на камушках, пели свою обычную прекрасную песенку. Раненый слушал, закрыв глаза, его бескровные губы судорожно двигались, выражая сильную борьбу. И вот борьба закончилась милой детской улыбкой, и открылись глаза. – Спасибо, – прошептал он...
