Вега Карпио, Лопе Феликс де (Vega Carpio, Lope Felix de) - Произведения - Учитель танцев

Учитель танцев

Лопе Де Вега. Учитель танцев


Перевод Т. Щепкиной-Куперник



ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


Альдемаро.
Белардо-- его слуга.
Рикаредо-- его двоюродный брат.
Альбериго.
Фелисьяна и Флорела -- его дочери.
Тевано.
Вандалино.
Тельо-- его слуга.
Корнехо-- дворецкий у Альбериго
Лисена-- служанка Флорелы.
Андроньо-- слуга.

Действие происходит в Туделе.



* ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ *



Гостиница



ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Альдемаро, Белардо

Альдемаро

Иди скорей меня раздень!
Как я устал! Я скоро лягу.
Живее отстегни мне шпагу!..
Я задыхаюсь целый день.
Горю, пылаю, душно мне,
Как саламандре на огне.
Их тысячи ты уничтожишь,
Когда раздеться мне поможешь.
Скорей сними камзол с меня!
Тому не нужно одеянье,
Кто весь -- от мысли до желанья --
Есть воплощение огня.
Я точно соткан из лучей:
По ним безумных мыслей стая,
Жар пламени сильней питая,
Течет как огненный ручей.
Я весь горю, дышать мне тяжко.
Освободи--тут давит пряжка!

Белардо

Хоть нету дыма без огня,
Но и огня ведь нет без дыма.
Горите вы--а где же дым?

Альдемаро

Смешон с вопросом ты своим!
Огонь любви горит незримо.
Проникнуть может только тот
В его таинственную сферу,
Кто знает страсть.

Белардо

Приму на веру.

Альдемаро

И в каждом тот огонь живет,
Но он бывает то кометой,
То постоянною звездой.

Белардо

Как так? Сеньор любезный мой!
Я в мудрости не смыслю этой.

Альдемаро

В одних--мелькнул и вмиг погас,
В других--горит не угасая,
Вот как во мне.

Белардо

Ну речь! Такая,
Каких я не слыхал от вас.
Ведь были вы другим в Лерине.

Альдемаро

Я был совсем другим, ты прав.
Я прожил жизнь, любви не знав,
И я был слеп и глух доныне.
Огнем чудесным я палим,
Меня он тайно убивает.
Он все в себе самом скрывает:
В нем -- свет, в нем -- звук, прилив и дым.
Свет -- отражение сиянья
Далеких солнечных лучей
В волшебном зеркале очей;
Звук--горькой жалобы стенанья;
Живая влага слез -- прилив,
А вздохи сердца--струйки дыма,--
Я к небесам их шлю незримо,
В дым легковейный обратив.

Белардо

Ого! Кто так еще речист?
Сильны в науке вы любовной
И говорите, безусловно,
Как истинный специалист.

Альдемаро

Учиться долго тут не надо:
Схватить легко все на лету.
Чтобы постичь науку ту,
Нам одного довольно взгляда!
На праздник свадьбы поутру
Попал в Туделу я проездом
И, как угодно было звездам,
Невесты увидал сестру.

Страницы: (43) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Тем не менее, все это было довольно
унизительно. Могли бы пригласить в гостиную. Благоговение в ней
перемешивалось с обидой.
В сумочке ее лежало нечто, размером чуть поболее
миниатюрного дамского браунинга "Элита-16".
Регина Гаспарян происходила из благородной обрусевшей
семьи. Отец ее был довольно известным преподавателем училища
Штиглица. Будучи армянином, сел по делу космополитов. В
пятидесятом году следователь Чуев бил его по физиономии
альбомом репродукций Дега.
Мать ее была квалифицированной переводчицей. Знала
Кашкина. Встречалась с Ритой Ковалевой. Месяц сопровождала
Колдуэлла в его турне по Закавказью. Славилась тяжелым
характером и экзотической восточной красотой.
В юности Регина была типичной советской школьницей.
Участвовала в самодеятельности. Играла Зою Космодемьянскую.
Отец, реабилитированный при Хрущеве, называл ее в шутку "Зойка
Комсомодеянская".
Наступила оттепель. В доме известного художника Гаспаряна
собирались молодые люди. В основном поэты. Здесь их
подкармливали, а главное -- терпеливо выслушивали. Среди них
выделялись Липский и Брейн.
Все они понемногу ухаживали за красивой, начитанной,
стройной Региной. Посвящали ей стихи. В основном, шутливые,
юмористические. Брейн писал ей из Сочи в начале Даманского
кризиса:
Жди меня, и я вернусь, только очень жди,
Жди, когда наводят грусть желтые вожди...
Наступили семидесятые годы. Оттепель, как любят выражаться
эмигрантские журналисты, сменилась заморозками. Лучшие друзья
уезжали на Запад.
Регина Гаспарян колебалась очень недолго. У ее мужа-физика
была хорошая, так сказать, объективная профессия. Сама Регина
окончила иняз. Восьмилетняя дочь ее немного говорила
по-английски. У матери были дальние родственники в Чикаго.
Семья начала готовиться к отъезду. И тут у Регины возникла
неотступная мысль о Левицком.
Романы Левицкого уже давно циркулировали в самиздате. Его
считали крупнейшим русским писателем в изгнании...

Довлатов Сергей Донатович   
«Жизнь коротка»