Колония опустела. Григорий Борисович вынес стул на крыльцо. На коленях он держал пишущую машинку. И вдруг он заметил мальчика. В полном одиночестве тот сидел на бревне...
Какой от меня прок? А останься я дома - женился бы на той девчонке и держал бы лавочку на Хэммерсмит Хай: "С.Ортерис, набивает чучела". В окошке у меня бы..
) Да ведь это ректор! Мадам Хельсет. Верно - ректор! Ребекка. Нет, вот славно! Увидите, он к нам. Мадам Хельсет...
Смотрите также:
К.Державин. Драматургия Лопе де Вега
Испанские казаки. Лопе де Вега в театре имени Моссовета
Жизнь и творчество Лопе де Вега
Вы читаете «Уехавший остался дома», страница 1 (прочитано 0%)
«Валенсианская вдова», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Глупая для других, умная для себя», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Девушка с кувшином», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дурочка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Звезда Севильи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Изобретательная влюбленная», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Крестьянка из Хетафе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Новеллы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Периваньес и командор Оканьи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Собака на сене», закладка на странице 10 (прочитано 20%)
«Новое искусство сочинять комедии», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Лопе де Вега. Уехавший остался дома
Перевод М. Kазмичова
Вега, Лопе де. Избранные драматические произведения: В 2 т. Т. 2.
M.: TEPPA, 1994.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Карлос - кабальеро.
Эстебан - слуга Карлоса.
Элиса.
Аурельо - отец Элисы.
Октавьо - брат Элисы.
Паула - служанка Элисы.
Лисардо - брат Аурельо.
Лауренсья.
Сабина - служанка Лауренсьи.
Фелисьяно - кабальеро.
Фисберто - слуга Фелисьяно.
Маркина.
Маэсе Хуан - дворецкий в доме Лауренсьи.
Паж.
Музыканты, слуги, гости,
прохожие.
Действие происходит в Толедо.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
УЛИЦА
ЯВЛЕНИЕ I
Элиса, Лауренсья, Паула и Сабина в плащах,
маэсе Хуан, Маркина.
Элиса
Располагайте мною смело,
Я вас успела полюбить.
Лауренсья
Я буду рада вам служить:
И я влюбиться в вас успела.
Элиса
Я к этой церкви ради вас
Свое усердие удвою.
Лауренсья
Чтоб тут встречаться? Я не скрою:
Мне та же мысль пришла сейчас.
Элиса
Какие руки! Просто чудо!
Чем вы природе помогли,
Что так их мягкость сберегли?
И эта белизна откуда?
Чем натираете вы их?
Лауренсья
О, вы лукавите так мило!
Вы говорите о моих,
Чтоб я на ваши обратила
Внимание? Уж с большим правом
Могла бы я спросить у вас,
Какой водой, каким составом...
Элиса
Что это, вежливый отказ?
Лауренсья
Отказ! Сомнение такое
Во мне! Ведь мы теперь друзья.
Ничем не натираюсь я,
Но иногда я, руки моя,
Беру... Я лучше на ушко
Шепну вам, если знать вам надо.
Понижают голос.
Паула
Скажу тебе, я очень рада,
Я завтра к вам приду.
Сабина
Легко
Найти оказию теперь.
Тем временем:
...
Я приноровился, ухватил рукою корешок какой-то былинки, повернулся
телом на живот н прополз в сухой раскрошенной земле шаг или полтора, а потом
опять лег лицом в прах, оставшись без сил. Полежав немного, я опять
приподнялся, чтобы ползти помаленьку дальше на свет. Я громко вздохнул,
собирая свои силы, и в это же время услышал близкий вздох другого человека.
Я протянул руку в комья и сор земли и нащупал пуговицу и грудь
неизвестного человека, так же погребенного в этой земле, что и я, и так же,
наверно, обессилевшего. Он лежал почти рядом со мною, в полметре расстояния,
и лицо его было обращено ко мне,-- я это установил по теплым легким волнам
его дыхания, доходившим до меня. Я спросил неизвестного по-русски, кто он
такой и в какой части служит. Неизвестный молчал. Тогда я повторил свой
вопрос по-немецки, и неизвестный по-немецки ответил мне, что его зовут
Рудольф Оскар Вальц, что он унтер-офицер 3-й роты автоматчиков из батальона
мотопехоты. Затем он спросил меня о том же, кто я такой и почему я здесь. Я
ответил ему, что я русский рядовой стрелок и что я шел в атаку на немцев,
пока не упал без памяти. Рудольф Оскар Вальц умолк; он, видимо, что-то
соображал, затем резко пошевелился, опробовал рукою место вокруг себя и
снова успокоился.
-- Вы свой автомат ищете? -- спросил я у немца.
-- Да,-- ответил Вальц.-- Где он?
-- Не знаю, здесь темно,-- сказал я,-- и мы засыпаны землею. Пушечный
огонь снаружи стал редким и прекратился вовсе, но зато усилилась стрельба из
винтовок, автоматов и пулеметов.
Мы прислушались к бою; каждый из нас старался понять, чья сила берет
перевес -- русская или немецкая и кто из нас будет спасен, а кто уничтожен.
Но бой, судя по выстрелам, стоял на месте и лишь ожесточался и гремел все
более яростно, не приближаясь к своему решению. Мы находились, наверно, в
промежуточном пространстве боя, потому что звуки выстрелов той и другой
стороны доходили до нас с одинаковой силой, и вырывающаяся ярость немецких
автоматов погашалась точной, напряженной работой русских пулеметов...