 |
|
Джонни получал деньги, которые присылали с родины; обладая совершенно удивительным здоровьем, он протянул целых семь лет. Выполняя его предсмертную волю, по..
-- Что же я натворила! -- укоризненно воскликнула вторая женщина. Ее подруги оторвались от работы. Вторая женщина показала свое вышивание...
Должно, лампадка. Зудит мошкара над головой, и еще тише. Тухнет огонь, будто его и не было. И не найдешь глазами, где была деревня...
Предложение для Вас: рольставни, деревянные окна - компания Реал-Люкс.
ЕМС Гарантпост: современная курьерская доставка Вашей корреспонденции.
Другие книги автора:
«Глупая для других, умная для себя»
«Новое искусство сочинять комедии»
Тем временем:
... И я выходил и делал гримасы, чтобы моего лица не узнали на
фотографической карточке (сцену снимали при магнии). Благодаря этим
гримасам в городе расплылся слух, что я гениальный, но и сумасшедший в то
же время человек. Было обидно, в особенности потому, что гримасы были вовсе
не нужны: снимал нас реквизированный и прикрепленный к театру фотограф, и
поэтому на карточке не вышло ничего, кроме ружья, надписи: "Да здравст..."
и полос тумана.
Семь тысяч я съел в 2 дня, а на остальные 93 решил уехать из
Владикавказа.
Почему же? Почему именно в Тифлис? Убейте, теперь не понимаю. Хотя
припоминаю: говорили, что:
1) в Тифлисе открыты все магазины;
2) - " - есть вино;
3) - " - очень жарко и дешевы фрукты;
4) - " - много газет и т.д... и т.д.
Я решил ехать. И прежде всего уложился. Взял свое имущество - одеяло,
немного белья и керосинку.
В 1921 году было несколько иначе, чем в 1924 г. Именно нельзя было так
ездить: снялся и поехал черт знает куда! Очевидно, те, что ведали
разъездами граждан, рассуждали приблизительно таким образом:
- Ежели каждый начнет ездить, то что же это получится?
Нужно было поэтому получить разрешение. Я немедленно подал куда
следует заявление и в графе, в которой спрашивается:
- А зачем едешь?
Написал с гордостью:
- В Тифлис для постановки моей революционной пьесы.
Во всем Владикавказе был только один человек, не знавший меня в лицо,
и это именно тот бравый юноша с пистолетом на бедре, каковой юноша стоял,
как пришитый, у стола, где выдавались ордера на проезд в Тифлис.
Когда очередь дошла до моего ордера и я протянул к нему руку, юноша
остановил ее на полпути и сказал голосом звонким и непреклонным:
- Зачем едете?
- Для постановки моей революционной пьесы.
Тогда юноша запечатал ордер в конверт, и конверт, а с ним и меня
вручил некоему человеку с винтовкой, молвив:
- В особый отдел.
- А зачем? - спросил я.
На что юноша не ответил.
Очень яркое солнце (это единственное, что есть хорошего во
Владикавказе) освещало меня, пока я шел по мостовой, имея по левую руку от
себя человека с винтовкой...
