Вега Карпио, Лопе Феликс де (Vega Carpio, Lope Felix de) - Биография

Биография:

Вега Карпио, Лопе Феликс де (Vega Carpio, Lope Felix de) (1562 г. - 1635 г.) - испанский драматург, основоположник испанской национальной драматургии.


Родился 25 октября 1562 в Мадриде, в семье ремесленника-вышивальщика. Учился в университете в Алькала-де-Энарес. Литературное дарование проявилось чрезвычайно рано – свою первую пьесу, Истинный любовник, он написал уже в 1574–1575. С этого времени зарабатывал на жизнь преимущественно литературным трудом, создав огромное число пьес, разнообразных как по жанрам, так и по тематике. По его собственному свидетельству, количество пьес превышает 800; однако его первый биограф, Монтальвана, утверждал, что Лопе де Вега написал 1800 комедий и 400 ауто. Сохранились тексты 470 пьес. Кроме того, будучи человеком разносторонних дарований, работал и в других литературных жанрах: писал поэмы, романсы, новеллы; а также теоретически обосновал свои творческие принципы в поэме Новое искусство писать комедии в наше время (1609). Такая невероятная литературная плодовитость изумляет тем более, что он прожил весьма бурную жизнь, полную любовных историй и авантюр, которой ничуть не помешало принятие сана священника и даже принадлежность к инквизиции.


Становление мировоззрения Лопе де Вега пришлось на период национального испанского народного движения Реконкиста (в буквальном переводе – «отвоевание»), ставящего своей целью освобождение страны от мавританского владычества, продолжавшегося около пяти веков, и возрождение национального самосознания. Это нашло прямое отражение в его творчестве. С одной стороны, любовь к отечеству и свободолюбивые мотивы буквально пронизывают все драматургическое творчество Лопе де Вега – что свойственно всем писателям высокого Возрождения. Однако у драматурга есть и иные творческие черты, связанные с испанскими реалиями – например, последовательный интерес к жанру аутос (auto sacramental – «священное действо») – спектаклей, разыгрываемых на празднике Тела Христова и связанных с таинством причастия. Ауто в Испании, в отличие от других европейских стран, где религиозный театр процветал лишь в средние века, сохранились до второй половины 18 в.; и их литературную обработку начал именно Лопе де Вега. Светские взаимоотношения с церковью в Испании после победы Реконкисты отличались большим своеобразием, особенно – в области театра. Светский и религиозный театры существовали изолированно, не взаимодействуя, но и не особо мешая друг другу. Формально испанская церковь относилась к светским развлечениям негативно; однако на деле светские драматурги, несмотря на весьма бурную и авантюрную жизнь, зачастую принимали монашеский сан и начинали жить за счет церкви. Так, Лопе де Вега стал священником в 1614, а с 1624 возглавлял братство служителей инквизиции. Правда, в 1625 совет Кастилии запретил ставить и печатать его пьесы, однако за год до его смерти этот запрет был отменен. Запрет, тем не менее, не означал, что драматург почти десятилетие не писал: именно в этот период была написаны знаменитые комедии Собака на сене и Глупая для других и умная для себя.


При огромном числе написанных драматургом пьес все они не могли быть равноценными. Более того, анализ показывает, что большинство его пьес строятся по единой сюжетной схеме – воссоединение влюбленных, преодолевающих самые разные препятствия. В театроведении существует любопытная гипотеза, что драматургия Лопе де Вега сформирована по принципам комедии дель арте: бесконечные вариации единого сюжета. В пользу этой гипотезы говорит то, что итальянские труппы комедии дель арте гастролировали в Испании, пользуясь огромной массовой популярностью. Лопе де Вега достаточно жестко структурировал основной сюжет, выстраивая свои комедии по общим художественным принципам: трехактное деление, ритмизированные диалоги (он использовал преимущественно три стихотворные формы: белый стих, народный романсовый стих и сонетную форму).


В его творчестве присутствуют две основных линии, в обеих из них явственно чувствуются главные мотивы мировоззрения Ренессанса: жизнелюбие, стремление к гармонии, обостренное чувство достоинства, отвага, ум и изобретательность в достижении цели.


Первая – т.н. «крестьянская», народная драма, высшим достижением которой стала пьеса Фуэнте Овехуна. При этом вряд ли правомерно считать Лопе де Вега идеологом крестьянства или выразителем его интересов. Представляется, что механизм формирования «крестьянской» тематики у него был совершенно иным, и обусловлен он был все той же Реконкистой, сформировавшей многие социальные принципы и нормы. Освободительная война сформировала мощную национальную идею, объединившую весь испанский народ и способствующую стиранию сословных различий. Понятие чести в Испании было одинаково и для герцога, и для крестьянина; достоинство страны впрямую связано с чувством собственного достоинства каждого из ее жителей. Это – высший идеал Возрождения, который сливается с выстраданным в боях Реконкисты идеалом Испании. Вот почему в пьесах Лопе де Вега так мощно звучат освободительные мотивы, мотивы личного достоинства и чести. При этом широкий народный фон его пьес ничуть не противоречит идеям справедливой монархии (Звезда Севильи, Наказание – не мщение, Государь, сброшенный со скалы, Саламейский алькальд, Разумный в своем доме, Периваньес и командор Оканьи и др.).


Вторая линия – т.н. «комедии плаща и шпаги», написанные в блестящей стихотворной форме, с яркими живыми характерами и запутанной интригой. Эти комедии (Учитель танцев, Собака на сене, Валенсианская вдова, Девушка с кувшином, Глупая для других и умная для себя и множество др.) стали чуть ли не единственным в Испании высшим отражением мировоззрения Ренессанса. Здесь господствует идеальный мир гармонии, к которому герои неизбежно приходят в результате разрешения всех конфликтов. Неразрешимых противоречий нет, здесь торжествует свободное содружество свободных людей.


Отдельную линию его творчества, как было сказано выше, представляют его многочисленные ауто, в которых он последовательно применял приемы светской драматургии (Жатва, Путешествие души, Истинная ложь и др.).


Лопе де Вега умер 27 августа 1635, в Мадриде. Вскоре после его смерти счастливый период мирного сосуществования религиозного и светского театров подошел к концу: испанское правительство, под давлением церкви, начало репрессии против театра. Его пьесы вновь были запрещены. Наступил довольно долгий период забвения его творчества: в 18 в. его комедии шли вразрез с классицистскими канонами; в 19 в. особого интереса к народным комедиям тоже не было. Новая волна интереса к его творчеству началась лишь в 1930-е., во многом – благодаря Фредерику Гарсиа Лорке, поставившему Фуэнте Овехуна в студенческом театре «Ла Барака».


Сегодня Лопе де Вега считается не только классиком испанской драматургии, но и создателем целой школы драматургов, среди которых были Гильен де Кастро (Юные годы Сида, Подвиги Сида), Хуан Руис де Аларкон (Ткач из Сеговии, Сомнительная правда, Антихрист, Нет худа без добра и др.), Тирсо де Молина (Дон Хиль Зеленые штаны, Благочестивая Марта, Севильский озорник, или Каменный гость – первая в истории драматургическая обработка легенды о Дон Жуане, Осужденный за недостаток веры и др.).

Тем временем:

... Он сам, как мы уже сказали, отлич-
но знал весь словарь старика, и если он так редко с ним беседовал, то
это происходило лишь от полного равнодушия. Поэтому он предоставил Ва-
лентине спуститься в сад, отослал Барруа и уселся по правую руку от сво-
его отца, между тем как г-жа де Вильфор села слева.
- Не удивляйтесь, сударь, - сказал он, - что Валентина не пришла с
нами и что я отослал Барруа; предстоящая нам беседа не могла бы вестись
в присутствии дочери или лакея. Госпожа де Вильфор и я намерены сообщить
вам нечто важное.
Во время этого вступления лицо Нуартье оставалось безучастным, тогда
как взгляд Вильфора, казалось, хотел проникнуть в самое сердце старика.
- Мы уверены, госпожа, де Вильфор и я, - продолжал королевский проку-
рор своим обычным ледяным тоном, не допускающим каких-либо возражений, -
что вы сочувственно встретите это сообщение.
Взгляд старика был по-прежнему неподвижен; он просто слушал.
- Мы выдаем Валентину замуж, - продолжал Вильфор.
Восковая маска не могла бы остаться при этом известии более холодной,
чем лицо старика.
- Свадьба состоится через три месяца, - продолжал Вильфор.
Глаза старика были все так же безжизненны.
Тут заговорила г-жа де Вильфор.
- Нам казалось, - поспешила она добавить, - что это известие должно
вас заинтересовать; к тому же вы, по-видимому, всегда были привязаны к
Валентине; нам остается только назвать вам имя молодого человека, кото-
рый ей предназначен. Это одна из лучших партий, на которые Валентина
могла бы рассчитывать; тот, кого мы ей предназначаем и чье имя вам, ве-
роятно, знакомо, хорошего рода и богат, а его образ жизни и вкусы служат
для нее порукой счастья. Речь идет о Франце де Кенель, бароне д'Эпине.
Пока его жена произносила эту маленькую речь, Вильфор буквально впил-
ся взглядом в лицо старика. Едва г-жа де Вильфор произнесла имя Франца,
как в глазах Нуартье, так хорошо знакомых его сыну, что-то дрогнуло, и
между его век, раскрывшихся, словно губы, собирающиеся что-то сказать,
сверкнула молния...

Дюма Александр (Alexandre Dumas)   
«Граф Монте-Кристо (Части 4-6)»