Вега Карпио, Лопе Феликс де (Vega Carpio, Lope Felix de) - Статьи - Покаяние

Все статьи

Покаяние

Когда говорят, что средневековый Запад не интересовался Россией, это неправда.

Первая пьеса о России появилась на Западе, причём в ту эпоху, когда в России о театре и пьесах ещё никто и не думал, – в 1617 году. И была то не просто пьеса, а трагедия о событиях Смутного времени. Называлась она "Великий князь Московский", сочинил её великий испанец Лопе де Вега.

Он писал необыкновенно быстро. И, как следствие, написал необыкновенно много. Некоторые исследователи называют цифру в 1800 пьес, некоторые – в 2000. До нас дошли всего 470.

Родившийся в семье портного-золотошвея из Мадрида, де Вега сумел получить отличное образование в иезуитском колледже, а затем в университете. Состоял штатным умником при аристократах, был солдатом, участвовал в походе "Непобедимой Армады" к берегам Англии, несколько раз женился, имел кучу любовниц, сидел в тюрьме, отсиживался в изгнании.

Он не относился к своему творчеству всерьёз и мало заботился о сохранении своих творений в печатном или рукописном виде.

Незадолго до смерти Лопе де Вега покаялся в своих грехах, мнимых и реальных, – и впал в аскетизм, фактически уморив себя голодом. Пьесами Лопе де Вега театры кормятся до сих пор.



Источник: www.peoples.ru

Тем временем:

...
Невнимание моего господина к прекрасной Изоре, которая отличалась
пылким нравом, не замедлило сказаться. Юная графиня приблизила к себе своего
молодого пажа Алискана, и я был иногда свидетелем того, как она резвилась на
зеленом лугу среди цветов, приподнимая платье от вечерней росы, с этим
красивым мальчиком, а он преследовал ее, как мотылек преследует пеструю
бабочку.
Наступила весна этого тяжелого года, когда невинные забавы молодой
графини были неожиданно прерваны. Заезжий жонглер спел в замке странную
песню, которая произвела глубокое впечатление на прекрасную Изору; она
отстранила от себя пажа и предалась непонятной ни для кого тоске. Напрасно
размышлял я о том, чем волнует ее песня, из которой мне запомнились ярко
слова о том, что беда и утраты преследуют человека всюду и нет для него
иного спасения, кроме креста. В песне этой говорилось также о море, о снеге
и Радости Страдания. Я помню утро, когда я, по обыкновению, стоя на страже
во дворе замка, размышлял о своей несчастной судьбе, о неразделенной любви и
о том, как может Страдание быть Радостью. Эти слова песни влекли меня, но я
не знаю, сам ли я чувствовал скрытый за ними тайный смысл, или чувствовать
его меня заставляла любовь к той, для кого в те дни эта песня была предметом
всех стремлений. - Пока я стоял там на страже и тихо повторял про себя
темный напев, придворная дама моей госпожи, распахнув окно наверху, велела
мне, по обыкновению, принести воды из колодца и потом приказала отойти от
окна. Я помню, она сказала: "Моя госпожа больна, ее расстраивает ваше
пенье".
В те дни я был послан на разведки и узнал, что граф Раймунд снарядил
войско в Тулузе и под знамя его встал сосед наш - Монсегюр. Граф Монфор,
которого ждали у нас в замке как избавителя от еретиков, был, по словам
окрестных жителей, еще только в Лионе. Господин мой, призвав меня через
несколько дней к себе, расспросил меня обо всем подробно и велел ехать на
север, чтобы узнать в точности, где находится войско Симона Монфора...

Блок Александр Александрович   
«Записки Бертрана, написанные им за несколько часов до смерти»